Вам будет интересно
Наши новости

Воспитанница «Квартала Луи» Е. Дементьева три раза училась ходить заново

13 сентября в 08:48 1154 просмотра
, пензячка Екатерина Дементьева перенесла 11 тяжелейших операций. Отважная девушка вынесла все, и сейчас у нее — очень большие планы на будущее.

" data-title="Воспитанница «Квартала Луи» Е. Дементьева три раза училась ходить заново — Пенза-пресс, рунет за день">

Чтобы быть самостоятельной, пензячка Екатерина Дементьева перенесла 11 тяжелейших операций. Отважная девушка вынесла все, и сейчас у нее — очень большие планы на будущее.

Эта маленькая девушка (ее рост — 123 сантиметра) с большими амбициями живет в пензенском «Квартале Луи» — реабилитационном центре для людей с ограниченными возможностями, где его обитатели социализируются и получают работу, чтобы после окончания вести самостоятельную жизнь.

Однако сейчас, имея много свободного времени, Катя проводит лето в «Доме Вероники» — пансионе для молодых людей с тяжелой степенью инвалидности. Здесь она помогает его подопечным адаптироваться, а также учит их самостоятельности. Именно там мы и встретились.

Ловко управляясь с инвалидной коляской на дистанционном управлении, Катя провела небольшую экскурсию, показав мне, что представляет из себя хостел «Дом Вероники» — место, не имеющее аналогов в России. На первом этаже здания располагаются молодые колясочники, те самые, которым Екатерина помогает освоиться. В их распоряжении -кухня, спортивный зал, туалеты и душевые, оборудованные специально для людей с ограниченными возможностями, а также многочисленные жилые комнаты, каждая с уникальным дизайном, который подбирался специально для того, кто живет в той или иной комнате.

В холле стены раскрашены вручную, дверные проемы широкие и нет порогов. В одной из жилых комнат я и побеседовала с Екатериной Дементьевой.

— Родители отказались от меня сразу, — сказала Катя. — Как они сами мне потом сказали, их на это надоумили врачи: при рождении у меня была водянка головного мозга, им сказали, что я не проживу и двух недель.

Но случилось иначе: до четырех лет девочка обитала в доме малютки, затем ее перевели в Нижнеломовский детский дом. После того, как Катю увезли из родной Рязани, родители потеряли ее след. Найти дочь снова удалось, когда девочке уже шел восьмой год.

— Этот момент я очень хорошо помню, — поделилась своими воспоминаниями Екатерина. — Ко мне в детдом приехали дедушка и тетя. Социальный педагог нарядила меня и повела к директору. Там они меня ждали: привезли много сладостей, дедушка подарил мне велосипед. До приезда родителей они жили со мной две недели.

Катя думала, что воспримет приезд мамы и папы легко, но получилось иначе.

— Когда я впервые их увидела, то разрыдалась, — поделилась она. — Не могла поверить своим глазам. Они рассказали, что все эти годы меня искали, что у меня есть два брата, и что живут они в Москве.
Родители побыли с дочерью всего пару дней, после чего уехали, оставив ей свою фотографию. Девочка надеялась, что они заберут ее с собой, но этого не произошло.

— Я помню, плакала целыми днями и никак не могла успокоиться, — рассказала она. — А потом подумала, что, возможно, это даже к лучшему: в детдоме я всех знаю, здесь никто не обращает внимания на диагноз. За его пределами люди тыкают пальцем в того, кто чем-то на них не похож. Будучи ребенком, я часто сталкивалась с таким отношением, и меня это очень расстраивало.

Родители Кати, хоть и не взяли ее к себе насовсем, но забирали девочку на каникулы, а также предлагали перевестись в московский детский дом, чтобы быть ближе к ним. Екатерина отказалась. Со временем она привыкла к родственникам и сейчас видится с ними, если ей случается бывать в Москве по делам. Однако девушка признается, что до сих пор не чувствует себя частью их семьи.

— Возможно, все дело в том, что я уже выросла, стала самостоятельной и не нуждаюсь в родительской опеке, а, может быть, дело в том, что изначально мы все-таки были не вместе, — предположила Екатерина Дементьева. — Но отношения у нас хорошие, особенно с отцом. Он интересуется моей жизнью, гордится мной. У мамы почему-то сложился в голове стереотип, что люди с ограниченными возможностями — это беспомощные существа, не способные к обычной жизни. Раньше у меня действительно были проблемы с ногами, но это уже в прошлом.
Сейчас Катя использует коляску только для преодоления больших расстояний, в остальное время она передвигается самостоятельно. Но так было не всегда.

— У меня врожденный диагноз: «дистрофическая дисплазия костей», — пояснила она. — Я родилась со скрученными ногами. Чтобы их распрямить, мне сделали три операции, когда я была совсем маленькая.

Ноги Кате выпрямили, но не до конца: на то, чтобы научиться ходить, у нее ушло гораздо больше времени, чем у других детей. Свои первые шаги девочка сделала только в пять лет. Катя встала на ноги, но с каждым годом ходить становилось все труднее. Причиной тому были проблемы со спиной: у Екатерины был сколиоз четвертой степени.

В 12-летнем возрасте Кате сделали еще четыре операции в Санкт-Петербурге, после которых ноги ей распрямили окончательно, и ходить стало гораздо проще. Это был второй раз в жизни девочки, когда нужно было заново учиться ходить. Третий раз случился пять лет назад, и причиной стала случайность, которая чуть не стоила 15-летней Кате жизни.

— Зимой 2012 года мы по делам детдома ездили в Пензу, — поделилась воспоминаниями жительница «Квартала Луи». — В одном из торговых центров я споткнулась и рухнула на бетонный пол. Меня мгновенно парализовало, я не могла двигать конечностями. С трудом меня подняли и посадили в машину. Пока мы ехали, я по-прежнему не чувствовала ног, плюс очень сильно болели руки. Я пожаловалась на боль, и меня отвезли в травмпункт.

Простое падение обернулось переломом одной руки, сильным ушибом второй, сотрясением головного мозга и параличом ног.

— Спустя два месяца улучшений никаких не наступало, становилось только хуже, — продолжила рассказ Екатерина Дементьева. — Была очень сильная слабость, я ничего не могла сделать сама, мне было очень тяжело.

Узнав о том, что дочери плохо, отец Кати повез ее в Курган на обследование.

— Мы ехали несколько суток, переносить дорогу было трудно, я была в тяжелом состоянии и плохо понимала, что происходит, — поделилась ощущениями собеседница. — Помню, когда приехали, после обследования врач сказал отцу: «Если бы вы ее не привезли сейчас, через год вы бы ее повезли хоронить». Стало страшно.

Экстренно собрали консилиум. В число собравшихся входили врачи со всех городов России, многих из них Катя видела по телевизору. Решение было единогласным: срочно оперировать.

— Дело в том, что у обычных людей ширина шейного канала 12 миллиметров, а у меня — 6, — объяснила Екатерина. — Оказалось, что из-за падения шейный канал зажал костный мозг, и клетки начали отмирать. Сейчас у меня на шее и позвоночнике 4 титановые пластины и 25 болтов. Шею поворачивать до сих пор не могу.

С ногами же дела обстояли гораздо сложнее.

— Мне ломали кости и выпрямляли их, — добавила моя собеседница. — Нужно было, чтобы они срослись правильным образом для того, чтобы можно было ходить. Сколько времени длилось восстановление, я не помню. Но кажется, что очень долго. Каждый шаг давался с трудом. И это был третий раз в моей жизни, когда я училась ходить.

После восстановления Катя перевелась в школу, где доучилась до 11 класса. ЕГЭ сдавала на общих основаниях, чтобы не выделяться. Сдав экзамены, поступила в ПГУ на факультет экономики и права. Но быть экономистом не хочет, ее тянет в творчество: в ноябре 2016 года девушка сыграла в спектакле «Сублимация любви».

— Всегда нравилось делать что-то такое, что радовало других, — призналась жительница Квартала Луи. — На мой взгляд, лучше всего это удается артистам. У меня уже есть театральный опыт, и я хотела бы продолжать работать в этом направлении. Также я мечтаю сняться в кино или телесериале.

Амбициозная девушка планировала поступить во ВГИК, но из-за проблем со здоровьем не смогла подать документы. На данный момент Катя учится журналистике в Школе кино и телевидения, где делает большие успехи.

— Я иду только вперед и смотрю на вещи с оптимизмом, нет ничего такого, что может меня сбить с пути, — завершила свой рассказ Екатерина Дементьева. — Я хочу, чтобы те, кто видят людей с ограниченными возможностями, понимали, что мы такие же, как и они, просто нам нужно чуть больше времени на вещи, которые другим удается сделать быстрее. Я горжусь тем, чего добилась сейчас, и верю, что это еще только начало, и лучшее — только впереди.

Анна ЛОГИНОВА, Пенза.

Газета «Репортер. Пенза» от 29 августа 2017

Фотография: Фото предоставлено газетой "Репортер. Пенза"

Социальные комментарии Cackle

Новости Mediametrics