Вам будет интересно
Наши новости

«Концертник»: Появятся ли в Пензе мюзиклы? Интервью с Юлией Гралли

27 декабря 2017 2954 просмотра
, как пробиться на музыкальную сцену, не имея от природы идеального слуха, и что нужно для того, чтобы в Пензе начали ставить мюзиклы? Об этом редактор авторских программ телеканала «Экспресс» Павел Прохоренков в рамках проекта «Концертник» (16+) побеседовал с пензенской эстрадной исполнительницей Юлией Гралли.

" data-title="«Концертник»: Появятся ли в Пензе мюзиклы? Интервью с Юлией Гралли — Пенза-пресс, рунет за день">

Зачем артисты берут псевдонимы, как пробиться на музыкальную сцену, не имея от природы идеального слуха, и что нужно для того, чтобы в Пензе начали ставить мюзиклы? Об этом редактор авторских программ телеканала «Экспресс» Павел Прохоренков в рамках проекта «Концертник» (16+) побеседовал с пензенской эстрадной исполнительницей Юлией Гралли.

— Путь на сцену, как мне кажется, может лежать, во-первых, через самодеятельность, участие в различных творческих конкурсах, во-вторых — через музыкальную школу и училище. В-третьих, еще есть самородки, которые просто неожиданно «выстреливают». А каким был твой путь?

— Мой путь — это четвертая составляющая, то, чего как раз не хватает в этих трех обозначенных вариантах. Это грандиозное желание и ощущение того, что это — мое, с самого детства. Я — абсолютно не самородок. Но я всегда хотела стать актрисой или певицей.

— А музыкальная школа была?

— Да, музыкальная школа — это плюс к огромному желанию, окончила класс фортепиано, получила красный диплом. Мой путь на сцену довольно тернист, потому что я начинала как спортсменка, была художественной гимнасткой.

У меня отец — военный, я родилась на Дальнем Востоке, и в городке, кроме как заниматься художественной гимнастикой, не было других возможностей. Хотя я все равно мечтала стать певицей. Потом мы переехали в Пензу, и тогда уже была музыкальная школа, уроки академического вокала, эстрадная студия, победы на международных вокальных конкурсах. Отсюда и начался более видимый путь на сцену.

— А кто твои педагоги? Кто создал Юлию Гралли?

— Юлию Гралли создала Юлия Гралли, потому что это образ. А Юлию Горячкину — это моя настоящая фамилия — создали, во-первых, родители, во-вторых, спорт. Он сформировал характер и волю к победе.

Что касается педагогов — это Жанна Николаевна Текеба, мой руководитель в эстрадной студии, Татьяна Николаевна Кравченко — великолепный педагог по академическому вокалу, Виктор Павлович Чех, Царство ему Небесное, непревзойденный сенсей в джазе и Сергей Владимирович Казаков — человек помогший мне продвинуться, и открывший как минимум половину пензенских звездочек, начиная от шоуменов, заканчивая артистами оригинального жанра.

— Народное фольклорное музыкальное творчество в Пензе развивается, причем достаточно серьезно. Оно на виду. Об академическом вокале я мало знаю, а вот об эстрадном…

— Эстрада — это не творчество, а коммерция. Поэтому, если человек все-таки хочет себя реализовать как исполнителя, певца, то ему в любом случае нужна школа. Или джазовая, или академическая, или народная. Я начала с академического вокала, потом пошла по джазовой линии.

— Тем не менее, ты все-таки вписана в эстраду и позиционируешь себя как эстрадная певица.

— Да, это коммерция, вопрос удовлетворения моих эго-потребностей. Но это модно и круто. Джаз — для более узкой аудитории, академ — это вообще 40+, дай Бог.

— А чем тебя Горячкина не устроила?

— Меня Горячкина очень устраивала, это моя любимая фамилия. Но мои родители не всегда поддерживали меня в плане моего музыкального пути, я — из семьи военного и педагога, у меня было довольно консервативное образование. У меня — аспирантура, несколько высших, везде красные дипломы. Мне необходимо было сделать очень сложный и ответственный шаг в сторону творческого пути, отказавшись от всех семейных ожиданий, академических достижений и стандартных карьерных притязаний, и я нашла в себе силы сделать это только в 25 лет.

Про смену фамилии — это как в истории с Бэтменом. Зачем он назвался Бэтменом — чтобы защитить своих близких. Я не хотела бы, чтобы моя творческая жизнь на сцене ассоциировалась с моей семьей, потому что самое ценное, что хочется укрыть от нескромного взгляда — это семья и личная жизнь. Но и, признаться … не то чтобы мои близкие стыдились того, что я пою в ресторанах и развиваюсь не так, как им хотелось… но это не особо приветствовалось.

— И до сих пор не приветствуется? Они вообще слышали тебя?

— Конечно, слышали и даже ходили на несколько выступлений. И я знаю, что и мама, и папа сейчас очень сильно мной гордятся. А тогда меня просто не за что было поддерживать — я не талант, и с 13 до 15 лет, когда я ходила в эстрадную студию, меня отсылали вышивать крестиком. У меня не идеальный слух, я не очень грамотно и четко интонирую. Я сделала себя, я и мои педагоги. И чтобы моя семья вкладывала в меня деньги и силы, это надо было оправдать. Тем более поколение наших родителей с советской закалкой было уверено, что прокормить себя и стать успешным можно только по пути академических достижений и нескольких образований. Я себя оправдывала в учебе, они меня поддерживали, но в плане моего творческого пути — здесь, к сожалению, теплой поддержки не было, потому что творческий человек — не всегда сытый человек. И эти опасения оправданы.

— То есть ты — работяга?

— Работяга абсолютная. Сорванными связками, нервами пробивалась, чтобы взять ноту ми второй октавы, хотя сейчас я беру уже си, — мне приходилось работать. И, опять же, было не легко, ведь я не усидчива по своему характеру, а все-таки холерик, экстраверт. Но надо идти по своему пути, и только тогда ты будешь счастлив.

— А ты много выступаешь в заведениях?

— В заведениях зарабатываются деньги. Мне бы очень хотелось, чтобы наша публика пришла к тому, что увидели, услышали певца — может, в заведениях, может, в Instagram, может, «ВКонтакте», и тут видят, что у этого парня — концерт в какой-нибудь Лермонтовской библиотеке, и купили туда билеты. Но, к сожалению, все хотят хлеба и зрелищ.

— Ты себя неуютно чувствуешь в такой атмосфере?

— Я по знаку зодиака — Рыбы, то есть, вроде, и экстраверт, но, в то же время, и интроверт. Мне и хочется показать свое творчество, но я знаю, что, если спою свои песни, пипл хавать их не будет. Они хотят Веру Брежневу, Макса Барских и так далее.

— А что не поешь категорически?

— Шансон, Ваенгу, песни типа «Кольщик, наколи мне купола». Это немного не мой формат.

— А просят?

— Очень часто. Больше всего просят Ирину Аллегрову «С Днем рождения», «Рюмку водки» Лепса.

— А Ваенга ведь тоже еще лет 10 назад была никому не известна, а теперь стала популярна. Ведь тоже работяга!

— Я, может быть, еще не дошла чисто эмоционально до глубины ее текстов и музыки. Я признаю ее творчество и полные залы, которые она собирает, но пока не чувствую этой музыки.

— А назови вокалистов, на которых ты ориентируешься.

— Хворостовский — как человек своего пути, Лариса Долина — грандиозная джазовая исполнительница, перешедшая в академ, затем в эстраду и опять вернувшаяся к джазу, и, конечно, несравненная Элла Фицджеральд.

— А почему ты решила остаться в Пензе? Почему не «Караоке-клуб» в Москве, «Шоу талантов»?

— Это вопрос обстоятельств и финансов. Мне всегда приходилось развиваться между ожиданиями семьи и своими стремлениями, тем, что мне хотелось. Я пробовала в Москве, даже поступила в ГИТИС на курс Панкова. Но смысл в московском «Караоке-клубе», когда те же деньги можно заработать здесь? Я ходила на «Голос», чтобы там пробиться, необходимы недюжие средства. За эти деньги можно здесь квартиру купить.

— А что с сольным концертом?

— Он обязательно будет, вопрос в разработке. Это то, к чему я рано или поздно, конечно, приду. Думаю, что это будут 2018−2019 годы, моя задумка — это живой коллектив, а так как провинциальные артисты отличаются особой звездностью, но «подъехать» к ним со своим материалом довольно сложно психологически.

— Ты как художник и творец — не голодная?

— Тьфу-тьфу-тьфу, слава Богу, пока нет.

— А есть у тебя свой материал?

— Да, я сама пишу тексты, аранжировки обычно заказываю. Конечно, хорошая аранжировка стоит денег, но есть такие самородки, которые хотят сделать хороший материал, и если я их устраиваю как вокалистка, то они мне дарят свои аранжировки. Сначала я ищу музыкальный материал, после этого пишу текст, обычно — сама, чтобы внутренне передать все, что хотелось бы. Потом нахожу студию, записываю продукт.

— Есть в Пензе хорошие аранжировщики?

— Пишут, много, но не то, что сейчас популярно. Есть рэперы, которые записывают битовые дорожки, но платежеспособная публика это не ест. Во всяком случае, этим нельзя заработать. В Пензе нет аранжировщика, который бы сделал настолько качественно, как у Максима Фадеева, чтобы это сразу выстрелило и сделало тебе имя.

 — Ты — еще ведущая одной из пензенских радиостанций. А что ест публика, что просят поставить?

— Просят популярные попсовые песни поставить, наших русских исполнителей, душевных, под которых можно поплакать.

— Do you speak English?

— Absolutely, за спиной — лингвистическая гимназия № 6, три раза была на туманном альбионе. У меня есть международный сертификат знания языка, уровень Advanced.

— А может, не Пенза, не Москва, не Санкт-Петербург, а к европейским сонграйтерам обращаться?

— Это вообще мечта для меня. Если честно, мой самый желаемый грандиозный путь развития, который я вижу, — это актриса мюзиклов. Здесь есть и актерская, и вокальная составляющие, это было бы для меня идеально. Но я все-таки православный человек, где родился, там и пригодился, а европейские сонграйтеры русскую душу никогда не прочувствуют.

— А у тебя хорошие отношения с пензенской музыкальной тусовкой?

— Да, но тенденция такова, что хорошие отношения часто уступают финансовой составляющей, выходящей на первый план, к сожалению.

— А в Европе, ты думаешь, этого нет?

— Безусловно, но, если честно, мне бы очень хотелось что-то для российского зрителя сделать, нежели для европейского.

— Можно ли сделать нормальный пензенский мюзикл с актерами, музыкантами, медийными лицами?

— Это то, что мне хотелось сделать лет с 20. Недавно прошел мюзикл «32/12" — единственная, на мой взгляд, постановка, где на самом деле собрали талантливых людей и сделали очень хороший продукт. Но, к сожалению, когда я задавалась этим вопросом, это уровню наших актерских амбиций не соответствовало. Мы все очень много о себе мним и мало делаем. Нужно перерасти все это.

— Сколько стоит в ресторане сейчас песню заказать?

— Если мне нравится эта композиция, я спою ее бесплатно, если не нравится — не буду петь ни за какие деньги. Композиция, которая не вызывает у меня отвращения, — 100−200 рублей. Некоторые это делают за тысячу, две или три.

— Искусство — в массы, а деньги — в кассу. Спасибо огромное.

Фотография: Авторы фото: Ярослав Канакин, Александр Круглов, Михаил Смоленцев, Александр Краснов

Главные новости Пензы на Яндекс.Новостях
Вступай в группу во ВКонтакте о Пензе
Картина дня в Telegram без спама и обсуждений
Подпишись на специальную рассылку новостей ИА «Пенза-Пресс»

Социальные комментарии Cackle