print_r(EVAL)
Class: None | Type: Unknow | Function: eval
File: /var/www/www-root/data/www/penza-press.ru/functions/func.common.php(147) : eval()'d code line 37
Array
(
    [temp] => +22
    [weatherType] => ясно
    [image] => https://yastatic.net/weather/i/icons/blueye/24/skc_d.png
)
Погода
ясно
+22 оС
14:44
01.10.2020г.

Александр Никонов: Тяжелая балка истории разломится о наши хребты

Пн, 29.08.16 15:39

«Я пишу книжки научно-популярные и публицистические. Основная их тема – это цивилизация как система, как некая живая сущность, которая развивается по определенным законам, – тем же самым, что и неживая природа.

С середины ХХ века, начиная, наверное, с физика Ильи Пригожина – бельгийца, как ни странно, – в мир вошла наука, которая называлась синергетикой. Сейчас она называется Big history или универсальная история. Это некая междисциплинарная область, которая исследует законы эволюции.

Основным вопросом физики XIX века, которая уже познала электричество и термодинамику, был вопрос о том, что будет дальше. Будущее в XIX веке было под вопросом, потому что перед наукой встала так называемая проблема тепловой смерти Вселенной: а почему, собственно, происходит развитие, если с точки зрения физики должна быть только деградация, рост энтропии. В ХХ веке на этот вопрос был получен ответ, начиная с которого и стала развиваться синергетика. Она говорит: есть одни и те же законы, по которым идет эволюция – в геологии, в химии, эволюция в социальной среде, в технике. Познав их, можно примерно представить, что будет дальше. Но к концу ХХ века перед универсальной историей встала проблема «конца света». В науке она получила название сингулярности истории или технологической сингулярности.

Термин был взят из физики. Вселенная появилась из точки сингулярности с бесконечной плотностью и энергией. К примеру, черная дыра сваливается в точку с названием сингулярность. И она окружена так называемой сферой Шварцшильда, из-за которой мы принципиально не можем получить никаких сигналов. Вот эта принципиальная неполучаемость информации из-за какого-то барьера перешла в социальные науки, дав название технологической или исторической сингулярности. Мы подходим к такой точке в развитии истории, что предсказать дальнейшее принципиально не можем. Вот, собственно, то, чем я занимаюсь, – это попытка пробиться, сделать невозможное – посмотреть вдаль и сказать, что будет.

Где-то в 60-х годах ХХ века люди начали замечать, что история человечества представляет собой не просто какую-то историческую цепь событий. Важной оказалась маленькая, простая формула, описывающая цивилизацию как единое целое. И совершенно неважно, что там внутри происходит. Это формула гиперболы, ее впервые вывел австриец [Хейнц] фон Ферстер*. Работы других ученых – например, Петра Капицы, Александра Панова, Андрея Коротаева, – показали, что эту формулу можно продолжить за пределы истории, в животный мир, и в настоящее время она прослеживается от самого Большого взрыва, что называется.

Всякая гипербола стремится к асимптоте, и в случае цивилизации эта асимптотическая линия находится в XXI веке. Если рассматривать с точки зрения экономики – это где-то 2006 года. Если рассматривать формулу фон Ферстера – это 2026 год. [Доктор исторических наук Игорь] Дьяконов, исследовавший сокращающиеся исторические промежутки, отнес этот процесс где-то к середине ХХ века. То есть плюс-минус, можно сказать, как я образно выражаюсь, что тяжелая балка истории разломится о наши хребты. Мы все увидим, что будет дальше, за этой точкой сингулярности. Сейчас ускоренное движение цивилизации напоминает некий паровоз, который на всех парах несется к бетонной стене под названием сингулярность истории. Пробивает он ее, проскакивает в будущее цивилизация или нет? Это вопрос.



Есть в России такой ученый – Акоп Назаретян. Собственно говоря, он родоначальник big history в России. А в России это направление очень сильное, в Дубне проводятся конференции по универсальной истории. Так вот, Назаретян раньше был оптимистом, а сейчас, глядя на все происходящее, стал пессимистом. Он заявляет, что, может быть, мы не проскочим в это будущее. Может быть, земная цивилизация на этом и закончится.

Есть разные точки зрения по этому вопросу. [Александр] Панов пишет, что, возможно, все цивилизации гибнут, но составляют при этом некий массив. Знаете, это как люди: они ведь тоже мрут все, но вот этот кипящий слой живых людей, который перемещается в будущее, и является носителем того, что мы называем цивилизацией, носителем накопленных знаний, носителем разума. Так же как наша мысль – не в нейронах, а над ними, так и над цивилизацией горит факел разумности. Поколения уходят, факел горит. Панов называет это глобальным информационным полем. Я очень не люблю это название, потому что как только люди что-то говорят про биополе, отсюда тут же начинает тянуть какой-то шарлатанщиной, всякими ведьмами и экстрасенсами. Но другого названия не сложилось […]

У нас впереди есть два сценария событий, два описания того, что будет дальше. Мы как вид уходим с исторической арены в любом случае. При хорошем варианте мы передаем цивилизационный факел – факел разума, при плохом – не передаем.

Как это будет в лучшем случае? Наступит эпоха пост-человеческая. Как писал Ницше в свое время: человека надо преодолеть, человека нужно избыть. Вскоре это случится. Нам на смену приходит искусственный человек – человек, модернизированный методами генной инженерии, очень далекий от нас – ближе к киборгам, который симбиотически существует с неким сетевым искусственным интеллектом, который является как бы надстройкой. Это как когда-то первые многоклеточные перестали представлять собой просто клеточные наборы, началась специализация, дифференциация клеток, появилась нервная система, появилось первая психика, первая мысль и так далее. Вот у цивилизации первая мысль появляется тогда, появляется искусственный интеллект […]

Один из принципов, который вводится сейчас в науке [при описании искусственного разума], – это так называемый принцип непостижимости или непонимания. Точно так же, как одноклеточное создание не может понять сущности функционирования собаки – почему та вдруг куда-то бежит, лает, – так и мы не сможем понять, чего хочет, что думает и как функционирует искусственный разум. Мы можем о нем знать, но понять принципиально не сможем, а просто будем обеспечивать его так же симбиотически, как нас обеспечивают одноклеточные в желудке. У кого-то был дисбактериоз? Вот это ваша внутренняя катастрофа – ваши лучшие друзья одноклеточные в кишечнике погибают, их популяция угнетается и вам становится плохо. Чтобы вам было хорошо, нужно подкармливать их клетчаткой. Так что о нас будут заботиться. Это будет золотой век человечества. Мы будем жить, не понимая, что происходит», – считает Александр Никонов.

*–в статье «Судный день. 13 ноября 2026 года», изданной в журнале «Science» фон Ферстер писал, что если бы население Земли продолжало бы расти так же, как до 1958 года, то к концу 2026-го оно должно было бы стать бесконечным.

Александр Никонов (род. 1964) – журналист, публицист, писатель. Сотрудничал с газетами «Московский комсомолец», «Труд», «Столичная газета», журналами «Постскриптум», «Огонек», «Столица». Лауреат премии Союза журналистов России (2001), Беляевской премии. 



×
Телеканал Экспресс
Радио Экспресс