print_r(EVAL)
Class: None | Type: Unknow | Function: eval
File: /var/www/www-root/data/www/penza-press.ru/functions/func.common.php(147) : eval()'d code line 37
Array
(
    [temp] => +15
    [weatherType] => ясно
    [image] => https://yastatic.net/weather/i/icons/blueye/24/skc_n.png
)
Погода
ясно
+15 оС
18:35
30.09.2020г.
Почему реформы образования нуждаются в доработке. Интервью со Станиславом Климиным

Почему реформы образования нуждаются в доработке. Интервью со Станиславом Климиным

Систему образования в России не устают реформировать. Совсем скоро учителям придется привыкать к новой форме аттестации. Как теперь будут оценивать профессионализм педагога, почему проект еще дорабатывать и дорабатывать, а также о том, что мешает создать единое образовательное пространство, редактор ИА «Пенза-Пресс» Галина Попова побеседовала с членом экспертного совета комитета по образованию и науке Госдумы, экспертом Минобрнауки Станиславом Климиным.

- Скоро педагогов ждет очередное нововведение – внедрение национальной системы учительского роста. Раньше они проходили аттестацию по вопросам и заданиям, сейчас – по портфолио, что их ждет дальше?

- У педагогов начнут проверять все умения и навыки, установленные профессиональным стандартом, который вступит в действие с января 2019 года. Их более 40. Знания и умения будут оценивать по результатам тестов, причем все задания должны пройти специальную тестологическую проверку на валидность (способность теста измерять то, для чего его применяют) и другие показатели качества тестов.

От портфолио решили отказаться, потому что каждый под этим словом понимает свое. Сейчас его заменили на термин «результаты образовательной деятельности». Их, конечно, надо учитывать.

В систему аттестации, помимо категорий, будут введены два новых уровня – «учитель-методист и учитель-наставник». Первый может консультировать коллег по определенным профессиональным вопросам. Второй – это некий «гуру», педагог-звезда, который работает на самом высоком творческом уровне, знает и умеет в профессии все. Родители мечтают отдать ему своих детей.

- А не сложится ли такая ситуация: в теории учитель все знает прекрасно, ответит на вопросы теста, но на уроке не применит эти знания?

- Во-первых, тестов, которые будут касаться только теории, практически не будет. Единственная проверка знания теории, которая будет – это глубина знания учебного предмета. В других заданиях будут моделировать ситуации обучения и воспитания, для которых педагог должен будет выбрать эффективный способ поведения. Не имея успешного опыта работы, хорошо разрешить ситуацию будет сложно.

Также при аттестации будет учитываться мнение обучающихся.

- Но ведь это же очень субъективная оценка.

- Да, это сложный вопрос. Но этого требует поручение президента России. Конечно, здесь не должно быть никаких прямых оценок – чтобы не было так, что тот, у кого были хорошие отношения с учителем, напишет: «Мне нравятся его уроки», а другой, кому учитель не симпатичен, скажет: «У него уроки были плохие». Так нельзя.

Мы, наша ассоциация и коллеги – пензенцы рекомендуем, чтобы детям предлагали альтернативные характеристики урока педагога, из которых ученику надо будет выбрать то, что точнее описывает реальную ситуацию. Причем оба утверждения будут выглядеть положительными. Это называется косвенные вопросы в тестах.

- На каком этапе находится формирование этой системы?

- В полном объеме она должна заработать в 2022 году, сейчас проходит ее апробация в пилотных регионах. Основа есть, но система - еще в стадии формирования, и это хорошо, потому что еще есть реальная возможность попробовать вмешаться в то, какой она будет, определив риски ее внедрения в реальности.  Надо, чтобы люди не раздражались в очередной раз от ненужного и мешающего работать нововведения, а чтобы это пошло на пользу делу.

Например, в проекте есть пункт, что учитель, который только получил первую категорию, может претендовать через аттестацию на уровень учителя-методиста, то есть он сможет своим коллегам советовать, как строить занятия и так далее. В Пензенской области учителя во время «деловой игры» все это отторгли, объяснив, что это внесет дезорганизацию в работу. Уровень методиста можно присваивать только тогда, когда учитель имеет высшую квалификационную категорию и доказал свой профессионализм. Это только один из примеров недостатков проекта и предложений, определенных по итогам игры. В проекте есть узкие места, и в федеральном центре это понимают.

- Тогда у меня возникает вопрос: кто создает такие оторванные от жизни программы и системы, которые надо дорабатывать?

- Под все поручения создаются рабочие группы. Они состоят из экспертов с самыми разными точками зрения. Иногда заранее трудно определить, какая из них ближе к истине, для этого и существует апробация предложений. 

Поэтому мы видим - в Минобрнауки России сегодня рады, что регионы готовы обозначить сложные моменты, высказать свои предложения по корректировке проекта системы учительского роста. Пензенская область первая предложила вместе с нашей ассоциацией провести практическое моделирование внедрения этого проекта в его сегодняшнем виде, чтобы помочь не только себе, но и федеральному центру и всей стране выявить риски проекта и то, как их преодолеть.

- Как сами учителя относятся к очередному нововведению? Их за последние годы было немало.

- Пензенские учителя относятся к этому так: если это непонятно что, мы плохо относимся. Если они видят, что этот материал проверен, соответствует реалиям их работы, то выступают «за».

Действительно, модернизация в образовании идет все последние годы. С одной стороны, причина - реформаторский зуд, а с другой – объективная реальность. Дети изменились, уже недостаточно их учить только законам физики, химии. Важно показывать им, как находить информацию, анализировать, проверять ее, то есть научить самостоятельно учиться. Этим должен заниматься учитель, родители не могут зачастую это сделать, не хватает знаний.  Эта компетенция прописана в профстандарте педагога.

- Но разве это не само собой не разумеется?

- Я окончил пединститут в 1986 году и нас учили названным общеучебным умениям, они уже тогда были известны. Но это была теория, а на практике каждый ориентировался самостоятельно. Сейчас важно научить пользоваться технологиями развития этих умений. Кто это будет делать? Родители на работе пять дней в неделю, им некогда.

- Получается, все опять ложится на плечи учителей?

- Но ведь очевидно, что семье без профессиональной помощи учителей, как правило, невозможно успешно воспитать личность и научить ее учиться. А чтобы выполнение этой обязанности не было непосильным для учителя, нужно помочь ему овладеть необходимыми умениями, разгрузить его от написания множества бумаг и улучшить материальное стимулирование его работы.

- Складывается ощущение, что функции родителей все больше сводятся к рождению, обеспечению питанием и жильем детей, а воспитанием должны заниматься только учителя.

- Нет, конечно. Основным воспитателем ребенка является родитель. Но у учителя есть преимущество – он получил специальную подготовку по воспитанию детей, а родители – нет. Они должны объединиться. Естественно, одни педагоги не могут воспитывать, так же как и родителям без помощи учителей, будет сложно.

- Может быть, тогда организовывать для родителей курсы по воспитанию детей?

- Когда-то у нас были распространенными родительские университеты, но кто туда ходил? В основном, только особо активные родители и те, кого направили по разнарядке с предприятий. Недавно в школе, где работают известные мне коллеги, предлагали родителям пройти курсы повышения компетенций по воспитанию, знаете, сколько пришло человек? Пять. А в соседней школе на такие курсы вообще никто не пришел. У людей есть более «важные» дела: съездить в магазины, посмотреть фильм, а тут какой-то родительский университет. А заставлять родителей посещать такой университет будет не законным. 

Таким образом, на родителей влиять очень сложно, а помогать им воспитывать детей – должностная обязанность учителя, как и в целом обязанность школы. В Конвенции о правах ребенка записано, что государство обязано создавать такую систему образования, которая должна оказывать помощь родителям в воспитании их детей. Также наши законы требуют и от родителя, чтобы он занимался воспитанием своего ребенка.

- То есть нагрузка опять возрастает на педагогов. Недавнее исследование показало, что большинство из них, 60%, вынуждены брать более одной ставки, чтобы получать хорошую зарплату. Финансовые момент как-то учитывается при создании системы?

- Я затрудняюсь вам дать ответ. Конечно, здесь возникнут вопросы. Присвоение новой категории должно приводить к росту зарплаты, появятся два новых уровня  – методист и наставник, но до конца не отработаны механизмы финансирования этого. Например, сколько средств на это надо выделить? 

- Многие учителя жалуются на то, что нет даже методичек. То есть все уроки им приходится придумывать самим. Можно ли как-то облегчить их труд? Раньше ведь выпускались книжки с поурочным планированием, сценариями занятий.

- Дело в том, что раньше была одна госпрограмма, типовой учебный план, его надо было от и до соблюсти.  После 1992 года появилось множество образовательных программ, единство образовательного пространства нарушилось. Одно время было 32 учебника по истории Отечества, и все разные: в одном объяснялась история с точки зрения американцев, в другом – с точки зрения советской историографии.

- Но это же парадокс. Единый государственный экзамен требует знаний от всех одинаковых, а учебников и программ - масса. Не логичней ли сначала привести программы к единому знаменателю, а потом требовать знания?

- Вы сейчас рассуждаете как федеральный чиновник высокого уровня. Они ровно к такому же выводу сейчас и пришли. Что многообразие надо ставить в определенные рамки. Надо возвращаться к хорошо забытому старому.

В новом образовательном стандарте для начальной школы, месяца не прошло, как его официально одобрили, прописано по годам, что должны знать и уметь дети по каждому предмету. Это вызвало бурю негодования со стороны ряда авторов учебников. Выдержать этот натиск по 5-9 классам совет по стандартам при Минобрнауки РФ пока не смог. А большинство учителей по данным опросов выступают за единство программ.

Учитель не обязан разрабатывать программы. Это дело, в основном, методистов и ученых.

- Министерство образования и науки России не может справиться с авторами учебников? Что мешает?

- Не все так однозначно: закон об образовании устанавливает право учителей, методистов, ученых разрабатывать программы и учебники, но подчеркиваю, не обязанность. Ведется работа по разумному применению этой нормы закона.

- И какой же выход?

- Будем надеяться на коллективный разум сообщества ученых и педагогов. По начальной школе же смогли доказать необходимость единого подхода.

- И последний вопрос. Проверим компетенции учителей, знание ими предмета. Но кто-нибудь будет оценивать их психологическую устойчивость? Ведь порой возникают дикие ситуации, которые освещаются в СМИ: учитель и линейкой может ударить, и рот скотчем заклеить.

- В вашем регионе есть люди, которые считают, что оценивать личностные качества педагогов нельзя. Я категорически с этим не согласен. Но надо проверять стрессоустойчивость не в целом, а только в рамках профессиональной деятельности учителя. И надо увязать это с профессиональным стандартом. Мы сейчас этой работой занимаемся. Это определение личностно-деловых качеств специалиста, без которых он не сможет эффективно выполнять свою работу.

Как правило, в критических ситуациях наши учителя выдерживают экзамен проверку на названную вами устойчивость. Например, можно вспомнить о нападениях в школах, где учителя ценой собственной жизни защищали детей.

Нашего учителя иногда незаслуженно принижают, а ведь по данным объективных исследований большинству российских педагогов по-прежнему свойственна жертвенность.

Читайте также:
Пензенская область – на предпоследнем месте в ПФО по уровню наркопреступности
17:59
Новые старшие: как общается, знакомится и живет новое поколение людей старшего возраста
17:42
Новости СМИ2

Эксклюзив

×
Телеканал Экспресс
Радио Экспресс