Инфекционный убийца № 1. Пензенский фтизиатр развеяла мифы о лечении туберкулеза

30 мая в 15:10 60522 просмотра
, можно ли обезопасить себя от заражения в общественных местах и почему гомеопатическое лечение может навредить состоянию больного?

" data-title="Инфекционный убийца № 1. Пензенский фтизиатр развеяла мифы о лечении туберкулеза — Пенза-пресс, рунет за день">

Туберкулез называют главным инфекционным убийцей в мире*. В чем коварность этого заболевания, можно ли обезопасить себя от заражения в общественных местах и почему гомеопатическое лечение может навредить состоянию больного?

Об этом журналисту ИА «Пенза-Пресс» Анне Балашовой рассказала заведующая отделением Пензенского противотуберкулезного диспансера, врач-фтизиатр Татьяна Новикова.

— Татьяна Владимировна, как происходит заражение туберкулезом и кто — в «группе риска»?

— Туберкулез — инфекционное заболевание, которое вызывается микобактериями туберкулеза (палочка Коха). Размер — от 1 до 10 мкм, ее можно разглядеть только при очень большом увеличении. Но она очень коварна. Она унесла больше жизней, чем все войны, которые были на Земле, вместе взятые.

Палочка очень устойчива во внешней среде. На страницах книг, если ее читал больной туберкулезом человек, она сохраняется до 30 лет. Обезвредить палочку могут только дезинфицирующие средства и солнечный свет.

Основным источником заражения является больной человек с активной формой туберкулеза. Путь передачи инфекции — чаще всего, воздушно-капельный. Бактерии туберкулеза могут попасть в организм при вдыхании зараженного воздуха.

Сначала человек инфицируется. Это еще не болезнь, и тут все зависит от иммунной системы организма. Если она крепкая, то человек побеждает инфекцию, и она дальше не распространяется. Но если в этот момент иммунитет дал сбой — человек болен каким-то простудным заболеванием, например, то эта палочка начинает быстро размножаться. В результате чего инфекция может перейти в активный туберкулез. Чаще всего поражаются легкие, но могут и почки, костная система и мозговые оболочки. В последнем случае это приводит к туберкулезному менингиту, который очень тяжело лечится, чаще всего наступает летальный исход.

К ослаблению защитных сил организма приводят алкоголизм, курение, наркомания, заражение ВИЧ-инфекцией, неправильное питание и нарушение режима дня. Это основная группа риска. Причем если в целом по Пензенской области заболеваемость туберкулезом падает (в 2013 году было 49,5 случаев на 100 тыс. населения, в 2018-м — 27,9, почти в два раза ниже, чем в ПФО и по России), то заболеваемость среди ВИЧ-инфицированных больных, наоборот, растет (в 2016 году было 10,4 случаев на 100 тыс. населения, в 2018-м — 17,2).

— Какие формы туберкулеза бывают, все ли они заразны?

— Туберкулез бывает с выделением микобактерий во внешнюю среду и без. С распадом легочной ткани, когда образуются каверны (полости) в легком, и без распада. По распространенности — туберкулезный процесс поражает несколько сегментов легкого, 1−2 доли, может быть односторонним или с обеих сторон.

На начальной стадии болезни человек чувствует себя хорошо, жалоб не предъявляет Здесь единственный метод выявления заболевания — это флюорография, ее обязательно нужно проходить раз в год. Если не начать лечиться на этой стадии, то заболевание постепенно прогрессирует, появляется распад легочной ткани, идет выделение микобактерий туберкулеза во внешнюю среду.

Все зависит от иммунной системы: на развитие заболевания может уйти и два-три месяца, и полгода, и год, и более. Иногда мы выявляем на флюорограмме плотные, кальцинированные очаги, это говорит о том, что произошло самоизлечение туберкулеза. Если человек ведет здоровый образ жизни, у него крепкий иммунитет, то организм может мобилизовать все силы и самостоятельно справиться с инфекцией.

— От туберкулеза вообще возможно полностью излечиться?

— Да, можно. На практике удается вылечить до 2/3 впервые выявленных больных. Благодаря значительному увеличению финансирования у нас нет недостатка в лекарственных препаратах. Лечение проводится строго по стандартам. На Автоматном переулке мы построили новый корпус, где оборудовано современное хирургическое отделение с двумя операционными. Все — по последнему слову техники. Возможности позволяют нам оперировать максимальное количество больных туберкулезом. Это необходимо, ведь после перенесенного заболевания всегда остаются изменения в легких, в которых всегда есть дремлющая инфекция туберкулеза, которая может дать о себе знать через пять, десять лет. А если удалить их, то человек будет здоров.

Поэтому мы пациентов настраиваем так: если показано — надо оперироваться. Основная масса больных это понимает. Операция на легких делается через маленький разрез, мы используем лапароскопический метод [современный метод хирургии, в котором операции на внутренних органах проводят через небольшие отверстия — прим. ред.]. Палата интенсивной терапии, куда пациенты попадают после операции, у нас тоже современная. После операции лечение продолжается, это долгий процесс. Если туберкулез — без устойчивости к препаратам, то в течение года, с устойчивостью — два и более.

— У пациентов часто выявляется устойчивость к препаратам? Насколько это усложняет лечение?

— Сейчас это проблема номер один — нарастание устойчивости к противотуберкулезным препаратам. Это происходит, потому что люди без разбора пьют антибиотики. Причем чаще всего те антибиотики, которыми мы лечим туберкулез. Попьют их два-три дня, человеку становится хорошо, и он все прекращает. Потом — опять небольшой курс, и вырабатывается устойчивость.

Когда к нам поступает человек с открытой формой туберкулеза, мы делаем пробы — смотрим, к каким противотуберкулезным препаратам устойчива палочка, и чаще всего это, к сожалению, фторхинолоны. Это основной препарат в лечении лекарственно-устойчивого туберкулнза. Лечить больного без него очень сложно, на это уходит два-три года.

Мало кто выдерживает такой долгий срок лечения. Больные с лекарственно-устойчивым туберкулезом лежат только в стационаре до восьми месяцев. Потом еще год они лечатся дома. Для пациентов это, конечно, сложно. Тем более что буквально в самом начале лечения они начинают чувствовать себя совершенно здоровыми. Поэтому некоторые сбегают, не долечиваются.

— Больным приходится постоянно находиться в стационаре в течение этих восьми месяцев, у них нет возможности съездить домой, к семье? Действительно ли раз в год пациенты диспансера могут проходить лечение в санатории?

— Если у больных — закрытая форма туберкулеза, то раз в месяц они могут съездить домой. Если открытая, то им не предоставляется такая возможность.

После лечения в стационаре им действительно предлагается и санаторное — в Тольятти, в Иваново, на Черном море, в Калининградской области, Карачаево-Черкесии. Путевки — бесплатные, даже дорогу оплачиваем. Там пациенты два-три месяца продолжают активное лечение. Все это дает хорошие результаты.

— Как изолируют больных с открытой формой туберкулеза, чтобы предотвратить заражение окружающих?

— Принудительного лечения у нас нет, это нарушение прав человека.

— То есть человек с открытой формой инфекционного заболевания может просто отказаться от лечения и посещать общественные места, где есть риск заражения других людей?

— Если человек не хочет лечиться, мы ничего с этим не можем сделать. Но есть федеральный закон № 77, статья 10, согласно которой больному туберкулезом, выделяющему микобактерии, назначается в судебном порядке стационарное лечение. Приставы доставляют больного в диспансер, но на этом их обязанности заканчиваются. Пациента оформляем на лечение, а он вправе развернуться и уйти. Таких неуправляемых больных, конечно, единицы, мы с ними боремся, ведем разъяснительную работу с пациентом и с родственниками. Есть у нас один пациент, которого уже три раза судебные приставы приводили, он тут же собирается и уходит, говорит: «Я лечиться не буду, хоть что делайте». Лечение полностью бесплатное, все препараты есть — все равно не устраивает. Здесь, как правило, речь — о людях, ведущих асоциальный образ жизни, алкоголиках и наркоманах. Приходят, только когда совсем плохо. Но в такой ситуации мы уже помочь ничем не можем.

Сейчас таких случаев — меньше, чем раньше. Как правило, часть больных из-за позднего обращения за медицинской помощью или уклонения от лечения умирает в течение первого года после постановки диагноза. За восемь лет общий показатель смертности снизился более чем в два раза: если в 2010-м в Пензенской области было 126 умерших от туберкулеза, то в 2018-м — 52. Но, увы, до сих пор есть случаи посмертной диагностики заболевания: в 2017 году их было пять, в 2018-м — три.

— Есть ли специальные прививки, благодаря которым у организма вырабатывается иммунитет к инфекции?

— Когда человек рождается, ему делают БЦЖ [сокращенно от «Бацилла Кальмета-Герена», или Bacillus Calmette-Guérin, BCG — прим. ред.] - вводят ослабленную живую вакцину туберкулеза. В результате у организма вырабатывается иммунитет. В принципе, туберкулезом люди болеть не должны, но по факту все зависит от иммунной системы.

Есть диаскин-тест [инновационный внутрикожный диагностический тест, который представляет собой белок, содержащий антигены, характерные для штаммов микобактерий туберкулеза — прим. ред.], но это не профилактика, а метод выявления инфекции.

Например, если в учреждении кто-то заболевает туберкулезом, то наши сотрудники туда приходят и всем контактным работникам делают диаскин-тест. По результатам решается вопрос о необходимости лечения.

— А есть какие-то меры профилактики заболевания для ваших сотрудников? Им ведь постоянно приходится контактировать с больными туберкулезом, в том числе — при его открытой форме?

— Я вот работаю чуть ли не со времен окончания института, больше 30 лет — это точно. Когда на обход идем, надеваем маски. Больные у нас тоже все в масках ходят, мы это контролируем.

К сожалению, все-таки бывают случаи заражения среди сотрудников. Но их очень мало. У нас условия работы хорошие, вентиляция, есть душевые, специальные помещения для приема пищи сотрудниками, выведены ординаторские. Плюс в отделениях разделены больные, которые выделяют инфекцию, и те, у которых — закрытая форма туберкулеза. Отдельно располагаются ВИЧ-инфицированные, лекарственно-устойчивые, первичные больные. Тех, кто заболел впервые, госпитализируют в новый корпус. Там — двухместные палаты, душевые, хорошие условия. В корпусе на ул. Ново-Тамбовской же лежат, в основном, хроники, больные с лекарственно-устойчивым туберкулезом.

Кроме того, сейчас нагрузка на наших врачей сейчас значительно уменьшилась: если в 90-е мы чуть ли не по 60 больных вели, то теперь — 15−20 человек на одного врача. Это тоже снижает вероятность заражения.

Но вообще хочу сказать, что сотрудники нашего учреждения болеют ничуть не чаще, чем медики из других. Может, какой-то иммунитет к этому со временем вырабатывается, тьфу-тьфу-тьфу.

— Есть очень много мифов о лечении туберкулеза: например, некоторые говорят об эффективности применения барсучьего жира и прочих народных средств… Как вы относитесь к гомеопатическому лечению этого заболевания, может ли оно принести положительный эффект?

— Действительно, все почему-то говорят про барсучий жир, что его надо пить с молоком. Во-первых, неизвестно, что это был за барсук, может, животное болело. Во-вторых, это ведь жир! Если его принимать вместе с препаратами, которые мы назначаем при лечении туберкулеза, это 8−10 таблеток, то очень серьезная нагрузка на печень. Может быть, его и можно попить, когда человек уже основной этап лечения прошел. Это как самоуспокоение, может, повышение общих сил организма. Но в процессе активного лечения пить барсучий жир, я считаю, категорически нельзя.

Еще слышала, что кто-то сушит и перетирает медведок, потом принимает по чайной ложке. На мой взгляд, это полная ерунда. Существуют же современные препараты, все лечение — по ОМС, абсолютно бесплатное, переносится хорошо. Для тех, кто активно лечится, у нас даже есть социальная поддержка в виде пайков — там масло, тушенка, сгущенка, крупы и так далее, набор на 300 рублей. Санатории бесплатные ежегодно! Зачем отвергать все это и каких-то насекомых есть — честно говоря, не понимаю.

— Наличие каких симптомов может говорить о прогрессировании заболевания? Причем, насколько я понимаю, если признаки появляются, то речь — уже не о ранней стадии, а значит, нужно серьезное, длительное лечение.

— Это небольшое повышение температуры по вечерам, ночная потливость, снижение веса, общая слабость, покашливание. Особенное внимание следует обратить на эти признаки, если они продолжаются более двух-трех недель. Но люди не идут к врачу, думают: «Простыл, ничего страшного, пройдет». Если ничего не делать, то через три-шесть месяцев может наступить резкое утяжеление состояния. Если и тогда не лечить, до года через полтора-два может наступить летальный исход.

— Известно, что флюорографию можно пройти лишь раз в год. А что делать, если, допустим, ты прошел ее в январе, а спустя несколько месяцев пообщался с больным, у которого — открытая форма туберкулеза?

— Если в окружении человека выявляется больной туберкулезом, естественно, проводится дополнительная диагностика, диаскин-тест делают. Если он — положительный, то уже делаем компьютерную томографию. Если и там ничего не обнаружится, то это говорит о том, что человек инфицирован, но в начальной стадии. Если в течение трех месяцев он принимает препараты, то заболевание не распространится. Около года он находится под наблюдением, и если больше ничего не выявляют, то в последующем нужно будет обследоваться с периодичностью раз в 12 месяцев.

— Возможно ли как-то обезопасить себя от этого заболевания в общественных местах или, по крайней мере, хотя бы максимально снизить вероятность заражения?

— Вероятность заражения туберкулезом в общественном транспорте, как и в магазинах, существует, от этого никуда не деться. Но она не слишком высока. Разные люди в разной степени восприимчивы к инфекции. Но чаще всего заболевают те, у кого слабая иммунная система. Поэтому здоровый образ жизни, правильное питание, общее укрепление организма — все это значительно снизит вероятность развития инфекции.

* Информация о том, что туберкулез является инфекционным убийцей № 1 в мире, взята из интервью директора Департамента по борьбе с туберкулезом Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Терезы Касаевой сайту ООН. В сентябре 2018 года она сообщила о том, что «самая частая причина смерти от одного инфекционного агента на сегодня — это туберкулез». По данным последнего отчета, более 1 млн 600 тысяч человек только в 2017 году умерли от этого заболевания, включая 300 тысяч человек с ВИЧ-инфекцией.

Фотография: Фото Анны Балашовой, скриншоты - https://pixabay.com/ru/photos/диагностика-xray-грудной-клетки-1476620/, https://www.youtube.com/watch?v=-5Wbi0kt5qI

Социальные комментарии Cackle
Закрыть (Esc)