Почему в обществе падает доверие к СМИ, нужно ли задавать острые вопросы власти, каким должен быть современный журналист – эти и другие вопросы обсудили на дискуссионной площадке в рамках форума СМИ «А мы из Пензы».
Всеволод Богданов (председатель Союза журналистов России): Момент [взаимоотношения власти и СМИ] самый сложный, потому что когда мы жили и строили коммунизм, было понятно, что из себя представляет медийное пространство. Сегодня журналистика обесценилась, она упала в цене в общественном сознании, в доверии. Появилось много политтехнологий, которые заменили пропаганду. Они не позволяют обществу и населению консолидироваться и менять что-то в жизни к лучшему. Это самое страшное[…]
Единственный путь, самый верный, – чтобы журналист оставался журналистом. Мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы вернуть журналистику в общество, чтобы она работала и позволяла обществу видеть, слышать, знать, принимать решения, а власти – реагировать на критику общества.
Владимир Касютин (секретарь Союза журналистов России, редактор журнала «Журналистика и медиарынок»): Главная проблема российских журналистов – это отсутствие профессиональной рефлексии. Многие не размышляют о том, что они делают и как. Очень легко валить все на власть, на читателей. А на самом деле проблема - в том, что ремесла нет. Я сам бываю в жюри многих конкурсов и вижу просто ужасающие работы, когда из конверта выпадает маленькая вырезка, на которой написано криво название номинации – люди даже не понимают, зачем они это прислали. Такие фестивали как «А мы из Пензы» очень полезны, потому что мы останавливаемся и начинаем обсуждать, для кого мы работаем.
Семен Вахштайн (главный редактор радиостанции «Эхо Пензы», модератор дискуссии): Недавно в одном новостном выпуске я увидел пять сюжетов, в которых так или иначе участвовал губернатор Пензенской области [Иван Белозерцев]: посетил это предприятие, побывал здесь, там. Мне это кажется перебором. Вряд ли СМИ будет доверять слушатель, зритель или читатель, когда все – через власть. А как считает Иван Александрович?
Иван Белозерцев (губернатор Пензенской области): Согласен, что мало думаем, неинтересно подаем материал – то ли соревнуемся друг с другом, чтобы успеть о чем-то рассказать, просто дать информационно […] Что, у нас не о чем рассказать? Закончилась Олимпиада, наши ребята завоевали медали. Кто написал о маме, о бабушке, которая привела в свое время того же Дениса Аблязина [в спортивную школу], как они переживали, какие трудности были? Это целая история, целая жизнь.
То, что журналисты показывают работу губернатора – это нормально. Люди должны видеть все, что в области происходит: как работают промышленные предприятия, малый и средний бизнес. Другое дело, нужно показывать это все через определенные проблемы или через их решения. Содержательной части недостаточно.
Когда я был главой города, одна из пензенских газет написала материал по поводу отсутствия в доме отопления. Журналисты показали проблему через переживания бабушки – участницы Великой Отечественной войны: как она воевала, как спасала жизни, как она мечтала о хорошей жизни после войны. Когда я увидел эту статью, у меня дрогнуло сердце; я был возмущен, потому что коллеги из власти не решили эту проблему; потому что таких бабушек может быть много. Для того, чтобы так подавать материал, нужно думать о содержании, о подаче.
У нас - выборы, и журналисты начинают валить друг друга. Один журналист может писать разные статьи об одном и том же человеке или организации по заказу той или иной партии… Выборы приходят и уходят, а люди и проблемы остаются.
Всеволод Богданов: Когда один и тот же журналист может написать две противоположные статьи – это самое страшное. Сегодня мы забыли свободу слова, появилась свобода слуха. А потом девушка из Екатеринбурга объявила свободу воли: что мне выгодно, то я и публикую.
Семен Вахштайн: В той ситуации, которую описал Иван Александрович, наша вина бесспорна, но читатель, слушатель, зритель теряет абсолютно доверие к средствам массовой информации. Я где-то около четверти века назад начал вести прямые эфиры. Задачу я поставил такую: чтобы люди услышали власть, чтобы власть поняла людей. Сейчас принцип этой посреднической миссии между властью и обществом то ли подавляется властью, то ли это желание многих наших коллег «прислониться к власти», почувствовать себя сильнее и материально, и морально. Все это заставляет падать тиражи, уменьшает число зрителей, слушателей. Что нужно сделать, чтобы вернуть доверие общества?
Денис Токарский (секретарь Союза журналистов России): Нужно, прежде всего, понять, почему это все происходит. А происходит это по одной причине: у нас СМИ сегодня состоит не только из творческой части, но и из части, которая называется бизнес. А медиа-бизнес – это, извините, не нефтяная скважина. Тут рентабельность минимальная, и люди вынуждены зарабатывать, как могут. Тут говорилось, что журналист может писать про одного человека хорошо, потом – плохо. Почему это происходит? Люди пытаются заработать деньги.
Сегодня непонятна модель монетизации очень многих СМИ, и если мы придумаем, как эту историю преодолеть, можно будет говорить и о возвращении доверия. Вторая часть проблемы заключается в том, что СМИ становится очень много, и в погоне за аудиторией, за тиражами, за посещаемостью сайта СМИ идут на приемы разной степени культурной чистоплотности, так скажем. И это не способствует повышения доверия к журналистам.
Что делать? Во-первых, искать какие-то эффективные бизнес-модели. Журналист богатый, хорошо зарабатывающий – это журналист независимый, то есть он независимо может озвучивать свою позицию. Когда мы сможем это реализовать, тогда сможем вернуть доверие аудитории ко всем нам.
Всеволод Богданов: К примеру, в Германии, Скандинавских странах журналист никогда не позволит себе хотя бы раз замарать себя участим в технологиях, пропаганде или заказном материале. Если он попался на этом, он тут же выпадает в осадок. Там есть пропаганда – это бесплатные газеты, и все люди знают, что это такое. Но умный владелец СМИ не позволит себе вмешиваться в содержание. Но для этого надо, чтобы были условия рынка. У нас этих условий не хватает. Все президенты, приходя к власти, говорили, что свобода слова – это, прежде всего, экономическая независимость СМИ.
Ирина Лосик (ведущая телеканала «Звезда»): Когда ко мне приходят ребята устраиваться редакторами, я смотрю на то, как они пишут и насколько они порядочны. Я говорю: если вы хорошо пишите, это не значит, что вы – профессионалы. Вы должны быть еще и порядочным человеком. Если эти два качества складываются, вы остаетесь работать в моей бригаде.
Возвращаясь к теме про пять сюжетов в одном эфире. Конечно, информационные службы, в первую очередь, должны показывать то, чем живет власть, то, какими проблемами живет регион. Но это не должно быть с перебором. Это должно быть грамотно и органично вплетено в информационный выпуск. В этом огромную роль играют главные редакторы, шеф-редакторы, ведущие, потому что они должны точно понимать: если это будет с перебором, это не будет восприниматься аудиторией, и это будет иметь обратный эффект. Будет меньше доверия к власти.
Должны освещаться проблемы, которые есть в обществе, но не только они. Должны быть и позитивные вещи. Я жалею, что последнее время из новостей ушли культурные события: громкие премьеры, открытия фестивалей. Информационное пространство перегружено политическими вещами, хотя года 3-4 назад информационная картина дня была другой.
Мне, наверное, повезло, что я всю жизнь работаю на федеральных каналах. Вначале это была ВГТРК, сейчас я работаю на телеканале «Звезда» – канале Министерства обороны. Но, положа руку на сердце, мы не испытываем никакого давления. У нас есть определенные задачи, но в остальном мы вольны сами выбирать, что мы хотим показывать в своих программах.
Говоря о рейтингах: мы тоже заинтересованы в том, чтобы нас смотрели, и составляем эфир таким образом, чтобы он был интересен. Потому что если у нас большие рейтинги, то к нам будут приходить рекламодатели, и это будет приносить каналу определенный бюджет.
Семен Вахштайн: Лет 17-18 назад тогдашний председатель Законодательного Собрания региона был у меня на интерактивном эфире. Когда эфир закончился, мы выходим, он у меня спрашивает: «Слушай, а кто тебе позволил на государственном радиовещании открыть частную студию?» Я опешил: «Нет, это государственное вещание». Он мне: «Как? А ты такие вопросы задаешь?» Должен ли журналист, общаясь с властью, задавать острые вопросы, которые волнуют общество?
Валерий Лидин (председатель Законодательного Собрания Пензенской области): Должен. Я тоже был в подобной ситуации, когда еще в комсомольские годы мы с журналистами молодежной программы Дмитрием Вишневским, Борисом Шигиным организовали прямой эфир из рабочего кабинета – ответы на вопросы наших жителей мне как секретарю областного комитета комсомола. Вот тогда тоже был гром среди ясного неба, и мне было сделано замечание […] Журналистика не терпит ни лжи, ни лицемерия, задавать острые вопросы нормально. Мы не должны уходить от них. Вот Иван Александрович показал пример прямого эфира. Это нормальное явление, я его поддерживаю, это должно быть нормой работы и органов власти, и общественных организаций.
Иван Белозерцев: Журналисты должны задавать острые вопросы. И власть должна задавать журналистам тоже острые вопросы. Мне кажется, это должно быть взаимно. Не будет критики – придет время, когда возникнет проблемная ситуация, которая пойдет от наших жителей, наших граждан.
Семен Вахштайн: Позиция нашей радиостанции, и я ее не раз уже озвучивал: когда все вокруг кричат, что стакан наполовину полон и гордятся, я говорю, что он наполовину пуст, чтобы стремление куда-то двигаться было. И меня обвиняют, что я не патриот родного края.
Леонид Левин (секретарь Союза журналистов России): Мы не должны забывать, что средства массовой информации – это не те ресурсы, которые обслуживают власть. СМИ – это четвертая власть. Некоторые, может быть, забыли или не верят в это. Напрасно. На сегодняшний день власть единственное, на что реагирует, - это на СМИ. Она зачастую на обращения людей не реагирует и на проблемы обращает внимание только когда их уже осветили СМИ.
Пример из конца 90-х. Тогда еще информагентств было только два: ИТАР-ТАСС и Интерфакс. Очень высокопоставленный чиновник, к нему прибегают сотрудники его ведомства и говорят, что люди бастуют, шумят. «Не видел по телевизору», – говорит чиновник. Открывает ленту Интерфакса: «На ленте тоже нет. Значит, нет проблемы».
Поэтому, пока средство массовой информации не обратит внимание, чиновники шевелиться не будут. Не обязательно в силу того, что они зачастую являются людьми, которые не любят свой народ, а потому что могут быть занятыми или не сообщили им подчиненные, побоялись плохую новость сказать. Нельзя забывать роль четвертой власти, она очень важна, по сути – ключевая на сегодняшний день.
Зачастую, особенно в регионах, люди понимают, но боятся этого, понимая, к чему это может привести с точки зрения будущих проблем у этого средства массовой информации, начиная от отзыва лицензии, заканчивая попытками увольнения из СМИ. Здесь должны включаться общественные механизмы защиты: как на уровне региона, так и на федеральном уровне. Эту роль, в том числе, и должен выполнять Союз журналистов. Сегодня СЖР – не профсоюз, но, по сути, он таковым является.
ФОТОРЕПОРТАЖ http://penza-press.ru/fotoarchive/102330/festival-smi-a-my-iz-penzy
.jpg)
