Выступление американской вокалистки Шэнел Джонс и квартета трубача Виталия Головнева завершало первый день фестиваля «Jazz May». Зрители аплодировали музыкантам стоя и дважды вызывали на бис. После концерта Шэнел Джонс рассказала ИА «Пенза-Пресс» о своем первом детском впечатлении от джаза и о том, почему ей нравится играть джаз с русскими музыкантами.
– Шэнел, как вам фестиваль?
– Когда я ехала сюда, то не знала, чего ожидать. Но все вокруг тут так добры и заботливы. И еще я не думала, что тут так много любителей джаза. Люди здесь по-настоящему любят эту музыку.
– Вы очень эмоциональны на сцене. Когда вы выступали, то было видно, что вы получаете огромное удовольствие от музыки, от всего происходящего – такое удовольствие сродни детскому. А вы помните свое первое детское впечатление от джаза?
– Да, я помню тот момент, когда впервые услышала джаз. Это была Элла Фицджеральд, песня «How High The Moon». И это было так: «Да-а-а-а, это моя музыка» (смеется). Я впервые услышала, что можно вот так свободно, без слов петь, а ты при этом испытываешь такие детские эмоции: а что, что будет дальше? И на сцене сейчас я по-прежнему испытываю то же самое. Потому что ты никогда не знаешь, что дальше будут играть музыканты. Ты просто надеешься, что это звучит хорошо и наслаждаешься каждой секундой. Музыка проходит сквозь тебя. Это такое удовольствие.
– С кем вам больше нравится играть: с американскими музыкантами или с русскими, как это было сегодня?
– Русские – лучше (смеется). На самом деле, музыка – это универсальный язык. Неважно, куда вы поедете – вы играете эту песню, эти аккорды и говорите просто: окей, давайте сделаем это. Джаз – вне географических рамок. Единственное различие – это культурный багаж [музыкантов]. У русских – другая культура, нежели у американцев.
Но музыканты, с которыми я сегодня играла – потрясающие. Они профессионалы своего дела, и я чувствовала на сцене их огромную поддержку. Я получила большое удовольствие от работы с ними.
.jpg)
.jpg)
